месте преступления выглядело так, словно преступник не хотел там задерживаться и быстро покинул спальню после расправы.
Труп Вивьен был найден в её спальне, и молоденькая девушка явно привлекла к себе куда больше внимания преступника, чем её мать и тётя. В комнате легко читались следы борьбы, кроме того, на нижней челюсти Вивьен был заметен свежий, то есть полученный незадолго до смерти, чёрно-бурый синяк. Судя по форме этой гематомы, она явилась следствием удара каким-то предметом, возможно, рукоятью пистолета, кастетом или неким слесарным инструментом. Девушка оказалась облачена в пижамную куртку и кардиган с оборванными пуговицами. Бюстгальтер Вивьен лежал на полу, небрежно отброшенный, он остался застёгнут, но разорван спереди, также оказались оборваны и его лямки. Ниже пояса девушка была обнажена, разорванные пижамные штаны находились подле на кровати.
Руки Вивьен оказались свободны, одна находилась под торсом, а вторая вытянута и отброшена в сторону. Однако судмедэксперт, осмотрев тело на месте обнаружения, заявил, что руки подвергались связыванию в области запястий. Впоследствии путы с рук были сняты. Возможно для связывания использовались пижамные штаны, во всяком случае явно не обычный шнур или бечёвка [в случае малого сечения шнура на коже остались бы узнаваемые следы и кровоизлияния под кожу, в данном же случае таковые не отмечались]. Тело оказалось развёрнуто поперёк кровати, ноги свешивались. Всё выглядело так, словно девушка была изнасилована, но, как показало последующее судебно-медицинское исследование, сексуального вторжения в любой форме не произошло. То есть убийца как будто бы хотел совершить сексуальное надругательство, но затем в силу неких непонятных обстоятельств от замысла своего отказался. Вивьен была убита также выстрелом в голову, произведённым из оружия калибром 9 мм.
Гильз на месте совершения преступления обнаружить не удалось, что наводило на мысль об использовании убийцей револьвера.
Чрезвычайно любопытный фотоснимок, запечатлевший ценные свидетельства, имеющие отношение к расследованию убийства в доме № 5 по Феннсбанк-авеню. Вивьен (слева) и её мать Мэрион Уотт перед автомобилем «Vauxhall Velox» модели 1955 года, принадлежавшим их отцу и мужу Уилльяму Уотту. Также в кадр попал лабрадор Куинни.
Когда произошло вторжение в дом? Дина Валенте сообщила детективам, что вечером 16 сентября она находилась в гостях у Уоттов до 23:40. Они скоротали вечерок тем, что слушали музыкальные трансляции «Радио Люксембург». Мэрион и Маргарет пили грог, но Вивьен и Дина спиртного не употребляли.
Глава семейства — Уилльям Уотт — отсутствовал. Он ещё 9 сентября отправился на рыбалку и охоту в районе озера Лох-Ломонд (Loch Lomond) или просто Ломонд, расположенного на удалении 70–80 км севернее Глазго. Однако в этом месте сразу необходимо сделать важное пояснение — никто толком не знал, где остановился Уотт, поэтому решение вопроса о его информировании вызвало определённые затруднения у полиции. Полицейские получили указание разыскать Уотта в районе озера Ломонд, вытянувшегося с юга на север более чем на 30 км, но в действительности тот находился совсем в другом месте — в отеле «Кэйрнбаан» («Cairnbaan»), удалённом от упомянутого озера почти на 60 км. Поэтому Уотта первыми отыскали не полицейские, а журналисты.
Впрочем, сейчас мы немного забежали вперёд. До момента появления Уилльяма Уотта произошли кое-какие важные события, которые необходимо сейчас упомянуть.
Расследование тройного убийства в доме № 5 по Феннсбанк-авеню возглавил суперинтендант Хендри (Hendry), лично прибывший на место преступления. Он обратил внимание на наличие в доме телефона и отдал распоряжение проверить через телефонную станцию, какие и когда совершались с этого номера звонки в последние сутки. Другое распоряжение Хендри касалось поголовного опроса жителей домов по Феннсбанк-авеню с целью сбора информации, потенциально представляющей интерес для расследования.
Уже к 11 часам утра полицейские, занятые опросом жителей района, принесли своему шефу важную новость. Дом № 18 оказался пуст — его жильцы отправились на отдых неделю назад — но одно из окон со стороны двора имело следы взлома. Осмотрев дом, полицейские установили, что тот подвергся ограблению, но самое главное заключалось даже не в этом! Вор возвращался в дом, спал в нём и даже принимал ванну…
В этом месте внимательные читатели моментально припомнят довольно специфический фокус Питера Мануэля, имевшего привычку жить несколько дней в свободном доме, используя его как своеобразную базу, и не спеша обворовывать дома окрест. Так родилась первая и самая очевидная версия — Питер Мануэль сначала обворовал дом № 18, через несколько дней возвратился и убедился в отсутствии хозяев, после чего решил использовать его как базу. Он провёл в нём 1 или 2 ночи, осуществляя разведку района, а затем в ночь на 18 сентября совершил вылазку в намерении обворовать дом № 5. Зачем он полез в дом, где допоздна горел свет и был слышен звук работающего радиоприёмника, сказать было сложно, возможно, он рассчитывал на собственную ловкость, а возможно, просто ошибся адресом, но как бы там ни было, оказавшись внутри и столкнувшись с обитателями дома, он для чего-то решил пустить в ход револьвер. Этот момент выглядел, конечно же, не совсем логично, поскольку любой разумный преступник предпочёл бы не устраивать чудовищную бойню, а попытался бы скрыться бегством, но эту нестыковку должен был объяснить после задержания сам подозреваемый.
Уже в середине дня королевский прокурор приступил к оформлению ордера на обыск жилища Питера Мануэля и его вещей.
К этому времени поступила информация от телефонной компании. В 01:26 абонент «Stonelaw 4055» — это был аппарат в доме № 5 — поднял телефонную трубку и неразборчиво произнёс что-то вроде «передайте сигнал тревоги» или «поднимите по тревоге». Оператор не поняла, попросила уточнить сказанное, но через несколько секунд трубку положили на рычаг, и общение на этом закончилось. Суперинтендант Хендри вполне здраво предположил, что телефонную трубку подняла либо Мэрион, либо Маргарет, но произнести она ничего толком не смогла, поскольку преступник направил на неё оружие.
Первыми на след отсутствующего Уилльяма Уотта вышли отнюдь не полицейские, а журналисты, что определённым образом повлияло на последующие события. Некий газетчик, чьё имя не разглашалось [возможно, оно вообще осталось неизвестно полиции], узнав об убийстве Маргарет Браун, младшей сестры Мэрион Уотт, догадался позвонить мужу этой самой сестры. Представившись деловым партнёром Уотта, который владел сетью кондитерских и пекарен «Denholm Bakeries» и по меркам Глазго считался довольно крупным бизнесменом, журналист поинтересовался, не знает ли мужчина, где именно мистер Уотт обычно ловит рыбу. Свояк подвоха не почувствовал и довольно обстоятельно объяснил, что хотя мистер Уотт обычно ловит рыбу и охотится в районе Лох-Ломонд, но проживает совсем в другом месте — в гостинице в городке Кэйрнбаане (Cairnbaan), на удалении 60–70 км от озера. После того, как журналист поинтересовался именем «мистера Уотта», Браун сообразил, что разговаривает отнюдь не с деловым партнёром свояка и сморозил лишнее. Он сразу же положил трубку и
